Один из распространенных типов
общественного сознания предполагает обязательное разделение социума на две
не смешиваемых между собой части: элиту и чернь. Главной чертой элиты является
ее замкнутость. В жизни же один и тот же человек может быть одновременно и
«чернью» и «элитой»: например, ученый. Для богатых мира сего - он такая же
часть массы, как и дворник, нескладный и нелепый в их глазах со своей
стеснительностью, близорукостью, чересчур утонченной речью; однако, в кругу
тех, кто может адекватно оценить остроту и новизну его рассуждений, ученый
столь же уникален, как и Морган для начинающего банкира. Пример - Григорий
Перельман. Для кого-то он ничем не отличается от бомжа. Здесь
можно вспомнить печальный исторический факт: величайший архитектор Антонио
Гауди в конце своих дней был принят за нищего бродягу и умер в госпитале
Святого Креста – больнице для бедных, отказавшись перейти в лучшую клинику со
словами: «..хочу умереть рядом со своим народом» (что еще выше поднимает его в моих глазах).
Масоны ввели в обиход дихотомию «профаны»
- «посвященные», т.е., пребывающие «снаружи» и «внутри» истины.
И, нужно сказать, заметна одна любопытная
тенденция: эти два мира - так называемых профанов и так называемых посвященных
- стремятся превратиться в два полюса сущего.
Попадая в общество профанов, посвященный
рискует прослыть дураком: фарисейская ученость может быть легко посрамлена,
если человек не владеет языком масс, языком обыденным, доступным всем, живым,
если он недостаточно силен духом, недостаточно могущественен или просто
искренен и обаятелен, чтобы внушить априори уважение к самому себе.
Соответственно, простой человек, попадая в
общество профессоров, тоже весьма рискует репутацией: может прослыть невеждой,
косноязычным и т.д.
Все бы ничего, только данная ситуация,
разыгрываясь в реальности, пробуждает в людях агрессию, которая выплескивается
вовне и приносит окружающим вред. Потому я считаю эту ситуацию
неудовлетворительной, требующей разрешения.
И проблема «двухполюсности социума»
разрешима!
Преодолеть данную ситуацию может подлинная
философия, философ. Человек-философ владеет языком сущего и языком бытия в
равной мере и обеспечивает циркуляцию идей в двух направлениях. Философ – это
переводчик с языка сущего на язык бытия, с языка символов – на язык
повседневности.
И потому философ универсален, что умеет
мыслить и умеет... умаляться (т.е. безмолвствовать,
не мыслить).
Есть такой термин в русской философии, развитый
Н. Бердяевым, о. П. Флоренским, Г. Федотовым: кенозис. Взят он из патрологии.
Кенозис – уничижение, истощение (жертвенность
ума в нашем контексте). Но кенозис – это вовсе не вырождение, не истощение «лучших
качеств». Когда я писала в «Блог Фаустины» о смирении философа, оставившего в
покое свой «сизифов камень», я, видимо, пыталась сказать о кенозисе.
Единственное, что меня теперь смущает в созданном мной образе «настоящего
мыслителя» - это то, что он остается горделиво стоять на горе. Выдал себя
пафосный дух романтизма, нашедший во мне, надеюсь, временный приют…
![]() |
Архитектор Антонио Гауди |
Комментариев нет:
Отправить комментарий